Русская история.

[Владимир Владимирович]

«Нам предстоит изучить второй процесс, совершавшийся на верхневолжской Руси в удельные века. Первый процесс, нами уже рассмотренный, дробил эту Русь на княжеские вотчины в потомстве Всеволода III. Одной ветви этого потомства пришлось начать обратное дело, собирать эти дробившиеся части в нечто целое. Москва стала центром образовавшегося этим путем государства.

Москва.
Летопись выводит Москву в числе новых городков Ростовской земли, возникших в княжение Юрия Долгорукого. Любопытно, что городок этот впервые является в летописном рассказе со значением пограничного пункта между северным Суздальским и южным Чернигово-Северским краем. Сюда в 1147 г. Юрий Долгорукий пригласил на свидание своего союзника князя новгород-северского Святослава Ольговича, послав сказать ему: «Приди ко мне, брате, в Москову». Это – первое известие о Москве, сохранившееся в летописях. По-видимому, поселок был тогда сельской  княжеской усадьбой или, точнее, станционным двором, где суздальский князь останавливался при своих поездках на киевский юг и обратно.

В 1156 г., по летописи, князь Долгорукий «заложи град Москву» пониже устья Неглинной, т.е. окружил свой москворецкий двор деревянными стенами и превратил его в город. Это был Московский Кремль в первоначальном своем очертании: он занимал, как это выяснено И.Е. Забелиным в его Истории г. Москвы, западный угол кремлевской горы, обрывавшейся крутым мысом к устью Неглинной у нынешних Боровицких ворот, в названии которых сохранилась память о боре, хвойном лесе, некогда покрывавшем кремлевскую гору.

Москва носила и другое более раннее название – Куцкова. Название это она получила от местного вотчинника, боярина, и, по преданию, суздальского тысяцкого Степана Куцка или Кучка, которому принадлежали окрестные земли и деревни и память о котором, замечу мимоходом, сохранялась после в названии московского урочища Кучкова поля (ныне улицы Сретенка и     Лубянка)...»
Василий Осипович Ключевский (1841-1911)

[Владимир Владимирович]

В XII-XIII вв. Москва оказалась узловым пунктом людских перемещений. Через нее практически неизбежно, в силу географических особенностей региона, проходили транзитные пути. Это положение стало начальной движущей силой к собиранию земель под знаменем Москвы.

«Как город новый и окрайный, Москва досталась одной из самых младших линий Всеволодова племени. Поэтому московский князь не мог питать надежды дожить до старшинства и по очереди занять старший великокняжеский стол. Чувствуя себя бесправным, точнее, обездоленным среди родичей и не имея опоры в обычаях и преданиях старины, он должен был обеспечивать свое положение иными средствами, независимо от родословных отношений, от очереди старшинства. Благодаря тому московские князья рано вырабатывают своеобразную политику, с первых шагов начинают действовать не по обычаю, раньше и решительнее других сходят с привычной колеи княжеских отношений, ищут новых путей, не задумываясь над старинными счетами, над политическими преданиями и приличиями. Они являются зоркими наблюдателями того, что происходит вокруг них, внимательно высматривают, что лежит плохо, и прибирают это к рукам.

Московские князья были гибкие и сообразительные дельцы. Как скоро изменились обстоятельства, и он изменяли свой образ действий. Татарский разгром надолго, на весь XIII в., поверг народное хозяйство северной Руси в страшный хаос. Но с XIV в. расстроенные отношения здесь начали улаживаться, народное хозяйство стало приходить в некоторый порядок. С тех пор московские князья, начав свое дело беззастенчивыми хищниками, продолжают его мирными хозяевами, скопидомными, домовитыми устроителями своего удела, заботятся о водворении в нем прочного порядка, заселяют его промышленными и рабочими людьми, которых перезывают к себе из чужих княжеств, толпами покупают в Орде русских пленников и на льготных условиях сажают и тех и других на своих московских пустошах, строят деревни, села, слободы.

Пользуясь своими средствами, московские князья постепенно выводили свое княжество из первоначальных тесных его пределов. Тогдашние тяжкие условия землевладения заставляли землевладельцев продавать свои вотчины. Вследствие усиленного предложения земли были дешевы. Московские князья, имея свободные земли, и начали скупать земли у частных лиц и у церковных учреждений, у митрополита, у монастырей, у других князей. Покупая села и деревни в чужих уделах, Иван Калита купил целых три удельных города с округами – Белозерск, Галич и Углич, оставив, впрочем, эти уделы до времени за прежними князьями на каких-либо условиях зависимости. Преемники его продолжали это мозаическое собирание земель. В каждой следующей московской духовной грамоте перечисляются новоприобретенные села и волости, о которых не упоминает предшествующая.

При Калите и его сыновьях земельные приобретения совершались путем частных полюбовных сделок, обыкновенно прикупами; но потом на подмогу этим мирным способам снова пущен был в ход насильственный захват с помощью Орды или без нее. Князья белозерской и ярославской линии слабые и бедные, беднея все более от семейных разделов и татарских тягостей, иногда совместно вчетвером или впятером владея фамильным городком или даже простой сельской волостью, не были в состоянии поддерживать державные права и владетельную обстановку. Чтобы привести их под свою руку, московскому князю не нужно было ни оружия, ни даже денег: они сами искали московской службы и послушно поступались своими  вотчинами, которые получали от нового государя обратно в виде служебного пожалования. Так, уже Василий Темный распоряжается вотчинами князей Заозерских, Кубенских, Бохтюжских как своими промыслами...»
Василий Осипович Ключевский (1841-1911)

[Владимир Владимирович]

«Заселение Заволжья.
Успешному распространению московской территории в эту сторону много помогло одно народное движение. С усилением Москвы верхнее Поволжье стало безопаснее и с новгородской, и с татарской стороны. Это давало возможность избытку долго скоплявшегося в междуречье населения отливать за Волгу в просторные лесные пустыни тамошнего края. Разведчиками в этом переселенческом движении явились с конца XIV в. монахи центральных монастырей, преимущественно Троицкого Сергеева; пробираясь в костромские и вологодские дебри, они основывали по речкам Комеле, Обноре, Пельшме, Авенге, Глушице обители, которые становились опорными пунктами крестьянских переселений; через несколько по этим реками возникали одноименные волости с десятками деревень.

С этими монастырями-колониями повторялось то же, что испытывала их метрополия, обитель преподобного Сергия: они обсаживались крестьянскими поселениями, искажавшими их любимую дремучую пустыню. При совместном с новгородцами владении Вологдой и как правитель Костромской области по своему великокняжескому званию, московский князь был вправе считать своими эти волости, заселявшиеся выходцами из московских владений.

Способы расширения Московского княжества.
Так можно различить пять главных способов, которыми пользовались московские князья для расширения своего княжества:  это были скупка, захват вооруженный, захват дипломатический с помощью Орды, служебный договор с удельным князем и расселение из московских владений за Волгу. Благодаря этим успехам к концу княжения Василия Темного, к половине XV в. Московское княжество размерами своими превосходило любое из великих княжеств, тогда еще существовавших на Руси...»
Василий Осипович Ключевский (1841-1911)

Вологодская область
Корнилиев-Комельский монастырь, основан в 1497 г.


Павло-Обнорский мужской монастырь, Вологодская еп., в окрестностях г. Грязовца, на берегу р. Нурмы, притоке Обноры. Основан Преподобным Павлом Обнорским (Комельским) в к. XIV в.


Кирилло-Белозерский монастырь. Был основан в 1397 году Преподобным Кириллом Белозерским.


Сиверское озеро. Кирилло-Белозерский монастырь.

[Владимир Владимирович]

Авнежский в честь Святой Троицы мужской монастырь находился в Тотемском уезде Вологодской губернии, при впадении р. Авнежи в р. Сухону. Основан не ранее 1370 г. прп. Стефаном Махрищским и его учеником сщмч. Григорием Авнежским.

[Владимир Владимирович]

«Приобретение великокняжеского стола.
Пользуясь своими средствами и расчетливой фамильной политикой, московские князья в XIV в. постепенно сами выступали из положения бесправных удельных князей. Младшие, но богатые, эти князья предприняли смелую борьбу со старшими родичами за великокняжеский стол.
Главными из соперниками были князья тверские, старшие их родичи. Действуя во имя силы, а не права, московские князья долго не имели успеха. Князь Юрий Московский оспаривал великое княжество у своего двоюродного дяди Михаила Тверского и погубил в Орде своего соперника, но потом сам сложил там свою голову, убитый сыном Михаила.

Князья тверские никак не могли понять истинного положения дел и в начале XIV в. все еще считали возможной борьбу с татарами. Московские князья иначе смотрели на положение дел. Они пока вовсе не думали о борьбе с татарами; видя, что на Орду гораздо выгоднее действовать «смиренной мудростью», т.е. угодничеством и деньгами, чем оружием, они усердно ухаживали за ханом и сделали его орудием своих замыслов. Никто из князей чаще Калиты не ездил на поклон к хану, и там он был всегда желанным гостем, потому что приезжал туда не с пустыми руками. В Орде привыкли уже думать, что, когда приедет московский князь, будет «многое злато и серебро» и у великого хана-царя, и у его ханш, и у всех именитых мурз Золотой Орды. Благодаря тому московский князь, по генеалогии младший среди своей братии, добился старшего великокняжеского стола.

Хан поручил Калите наказать тверского князя за восстание. Тот исправно исполнил свое поручение: под его предводительством татары разорили Тверское княжество «и просто рещи, - добавляет летопись, - всю землю Русскую положиша пусту», не тронув, конечно Москвы. В награду за это Калита в 1328 г. получил великокняжеский стол, который с тех пор уже не выходил из-под московского князя...»
Василий Осипович Ключевский (1841-1911)


Духовная грамота Ивана Даниловича Калиты (1328 г.)
«Во имя отця и сына и святого духа. Се яз грешный худый раб божий Иван пишу душевную грамоту, ида в Орду, ни кимь не нужен целымь своимь умом, в своемь здоровьи. Аже бог что розгадает о моемь животе, даю ряд сыном своим и княгини своей. Приказываю сыном своим отчину свою Москву; а се есмь им роздел учинил...»
Перевод
«Во имя отца и сына и святого духа. Я грешный, ничтожный раб божий Иван, пишу духовную грамоту, идя в Орду, никем не принуждаем, в здравом своем уме, в полном здоровье. На случай, если бог что решит о моей жизни, даю завещание сыновьям моим и княгине моей. Завещаю сыновьям своим отчину свою Москву, а раздел учинил им такой...»
Полный текст и перевод завещания

[Владимир Владимирович]

«Приобретение великокняжеского стола московским князем сопровождалось двумя важными последствиями для Руси, из коих одно можно назвать нравственным, другое - политическим. Нравственное состояло в том, что московский удельный владелец, став великим князем, первый начал выводить русское население из того уныния и оцепенения, в какое повергли его внешние несчастия. Образцовый устроитель своего удела, умевший водворить в нем общественную безопасность и тишину, московский князь, получив звание великого, дал почувствовать выгоды своей политики и другим частям Северо-Восточной Руси. Этим он подготовил себе широкую популярность, т. е. почву для дальнейших успехов.

Приостановка татарских нашествий.
Летописец отмечает, что с тех пор, как московский князь получил от хана великокняжеское звание. Северная Русь начала отдыхать от постоянных татарских погромов, какие она терпела. Рассказывая о возвращении Калиты от хана в 1328 г. с пожалованием, летописец прибавляет: "...бысть оттоле тишина велика по всей Русской земле на сорок лет и престаша татарове воевати землю Русскую". Это, очевидно, заметка наблюдателя, жившего во второй половине XIV в. Оглянувшись назад на сорок лет, этот наблюдатель отметил, как почувствовалось в эти десятилетия господство Москвы в Северной России: время с 1328 по 1368 г., когда впервые напал на Северо-Восточную Русь Ольгерд литовский, считалось порою отдыха для населения этой Руси, которое за то благодарило Москву. В эти спокойные годы успели народиться и вырасти целых два поколения, к нервам которых впечатления детства не привили безотчетного ужаса отцов и дедов перед татарином: они и вышли на Куликово поле...»
Василий Осипович Ключевский (1841-1911)


Монумент на Куликовом поле.

[Владимир Владимирович]

«Утро 8 сентября было туманным. До 11 часов, пока туман не рассеялся, войска стояли готовыми к бою, поддерживали связь («перекликались») звуками труб. Князь вновь объезжал полки, часто меняя лошадей. В 12 часов показались на Куликовом поле и монголы. Битва началась с нескольких небольших стычек передовых отрядов, после чего состоялся знаменитый поединок татарина Челубея с иноком Александром Пересветом. Оба поединщика пали мёртвыми, однако победа осталась за Пересветом, которого конь смог довезти до русских войск, в то время как Челубей оказался выбитым из седла (возможно, этот эпизод, описанный только в «Сказании о Мамаевом побоище», является легендой). Далее последовал бой сторожевого полка с татарским авангардом, возглавляемым военачальником Теляком. Дмитрий Донской сначала был в сторожевом полку, а затем встал в ряды большого полка, поменявшись одеждой и конём с московским боярином Михаилом Андреевичем Бренком, который затем сражался и принял смерть под знаменем великого князя.»

Дата: 8 сентября 1380. Место: Куликово поле (Тульская область). Итог: Победа русских.

«Бой в центре был затяжной и долгий. Летописцы указывали, что кони уже не могли не ступать по трупам, так как не было чистого места. Удар конницы из засады с тыла на основные силы монголов стал решающим. Монгольская конница была загнана в реку и там перебита. Мамай, наблюдавший издали за ходом сражения и, увидев поражение, бежал с малыми силами, как только засадный полк русских вступил в бой. Перегруппировать татарские силы, продолжить бой или хотя бы прикрыть отступление было некому. Поэтому всё татарское войско побежало с поля битвы. Засадный полк преследовал татар до реки Красивой Мечи 50 вёрст, «избив» их «бесчисленное множество».

Наличие в русском войске сурожан в качестве проводников даёт основание предполагать о намерении командования русской рати осуществить поход вглубь степей, в которых кочевали татары. Но победу на Куликовом поле не удалось закрепить полным разгромом Золотой Орды. Для этого не было ещё достаточных сил. Учтя большие потери русской рати и опасность похода вглубь степей с небольшими силами, командование приняло решение возвратиться в Москву.

В результате разгрома основных сил Орды её военному и политическому господству был нанесён серьёзный удар. В полосу затяжного кризиса вступил другой внешнеполитический противник Московского великого княжества — Великое княжество Литовское. «Победа на Куликовом поле закрепила за Москвой значение организатора и идеологического центра воссоединения восточнославянских земель, показав, что путь к их государственно-политическому единству был единственным путем и к их освобождению от чужеземного господства»

После Куликовской битвы Орда много раз совершала набеги (Крымская Орда и при Иване Грозном сожгла Москву в 1571 году), но не решалась на битву с русскими в открытом поле. В частности, Москва была сожжена ордынцами спустя два года после битвы и была вынуждена возобновить выплату дани.»

[Владимир Владимирович]

«Перенесение митрополичьей кафедры в Москву.
Самым важным успехом московского князя было то, что он приобрел своему стольному городу значение церковной столицы Руси. И в этом приобретении ему помогло географическое положение города Москвы. Татарским разгромом окончательно опустошена была старинная Киевская Русь, пустевшая с половины XII в. Вслед за населением на север ушел и высший иерарх русской церкви, киевский митрополит. Летописец рассказывает, что в 1299 г. митрополит Максим, не стерпев насилия татарского, собрался со всем своим клиросом и уехал из Киева во Владимир на Клязьму; тогда же и весь Киев-город разбежался, добавляет летопись. Но остатки южнорусской паствы в то тяжелое время не менее, даже более прежнего нуждались в заботах высшего пастыря русской церкви.

Митрополит из Владимира должен был время от времени посещать южнорусские епархии. В эти поездки он останавливался на перепутье в городе Москве. Так, странствуя по Руси, проходя места и города, по выражению жития, часто бывал и подолгу живал в Москве преемник Максима митрополит Петр. Благодаря тому у него завязалась тесная дружба с князем Иваном Калитой, который правил Москвой еще при жизни старшего брата Юрия во время его частых отлучек. Оба они вместе заложили каменный соборный храм Успения в Москве. Может быть, святитель и не думал о перенесении митрополичьей кафедры с Клязьмы на берега Москвы. Город Москва принадлежал ко владимирской епархии, архиереем которой был тот же митрополит со времени переселения на Клязьму.

Бывая в Москве, митрополит Петр гостил у местного князя, жил в своем епархиальном городе, на старинном дворе князя Юрия Долгорукого, откуда потом перешел на то место, где вскоре был заложен Успенский собор. Случилось так, что в этом городе владыку и застигла смерть (в 1326 г.). Но эта случайность стала заветом для дальнейших митрополитов. Преемник Петра Феогност уже не хотел жить во Владимире, поселился на новом митрополичьем подворье в Москве, у чудотворцева гроба в новопостроенном Успенском соборе. Так Москва стала церковной столицей Руси задолго прежде, чем сделалась столицей политической...»
Василий Осипович Ключевский (1841-1911)


Икона «Насаждение древа Государства Российского». Симон (Пимен) Ушаков. 1668 г.


Фрагмент этой иконы: митрополит Петр и Иван Калита поливают Древо государства.


Успенский собор. Москва.


Митрополит Кирилл и Дмитрий Медведев читают Библию. 

[Владимир Владимирович]

[Владимир Владимирович]

«Влияние татарского ига.
Прежде всего татары стали в отношение к порабощенной ими Руси, устранявшее или облегчавшее многие затруднения, какие создавали себе и своей стране северно-русские князья. Ордынские ханы не навязывали Руси каких-либо своих порядков, довольствуясь данью, даже плохо вникали в порядок, там действовавший. Да и трудно было вникнуть в него, потому что в отношениях между тамошними князьями нельзя было усмотреть никакого порядка. С этой стороны верхневолжские Всеволодовичи стояли гораздо ниже своих предков, днепровских Ярославичей. У тех мелькали в головах хоть шаткие идеи старшинства и земского долга; эти идеи иногда направляли их отношения и сообщали им хотя бы тень права. Всеволодовичи XIII в. в большинстве плохо помнили старое родовое и земское предание и еще меньше чтили его, были свободны от чувства родства и общественного долга.

Юрий московский в Орде возмутил даже татар своим родственным бесчувствием при виде изуродованного трупа Михаила тверского, валявшегося нагим у палатки. В опустошенном общественном сознании оставалось место только инстинктам самосохранения и захвата. Только образ Александра Невского несколько прикрывал ужас одичания и братского озлобления, слишком часто прорывавшегося в среде русских правителей, родных или двоюродных братьев, дядей и племянников. Если бы они были предоставлены вполне самим себе, они разнесли бы свою Русь на бессвязные, вечно враждующие между собою удельные лоскутья. Но княжества тогдашней Северной Руси были не самостоятельные владения, а даннические "улусы" татар; их князья звались холопами "вольного царя", как величали у нас ордынского хана. Власть этого хана давала хотя призрак единства мельчавшим и взаимно отчуждавшимся вотчинным углам русских князей.

Правда, и в волжском Сарае напрасно было искать права. Великокняжеский владимирский стол был там предметом торга и переторжки; покупной ханский ярлык покрывал всякую неправду. Но обижаемый не всегда тотчас хватался за оружие, а ехал искать защиты у хана, и не всегда безуспешно. Гроза ханского гнева сдерживала забияк; милостью, т. е. произволом, хана не раз предупреждалась или останавливалась опустошительная усобица. Власть хана была грубым татарским ножом, разрезавшим узлы, в какие умели потомки Всеволода III запутывать дела своей земли. Русские летописцы не напрасно называли поганых агарян батогом божиим, вразумляющим грешников, чтобы привести их на путь покаяния.

Всех удачнее пользовались этим батогом великие князья московские против своей братии. Особенно явственно обнаружилось это во время единственной московской усобицы, разыгравшейся в княжение Василия Темного. Эта усобица произошла вследствие притязания князя Юрия галицкого, дяди Василиева, занять великокняжеский стол мимо племянника. Этот дядя, опираясь на свое старшинство и ссылаясь на духовную своего отца, Димитрия Донского, не хотел признать старшим десятилетнего племянника и в 1431 г. поехал в Орду тягаться с ним. Успех Юрьева притязания перенес бы великое княжение в другую линию московского княжеского дома, расстроил бы порядки, заводившиеся Москвой целое столетие, и грозил бесконечной усобицей. Хан рассек узел: отуманенный льстиво-насмешливою речью ловкого московского боярина Всеволожского, доказывавшего, что источник права - его ханская милость, а не старые летописцы и не мертвые грамоты (т. е. духовная Донского), хан решил дело в пользу Василия...»
Василий Осипович Ключевский (1841-1911)


I. Упадок ига.
В середине XV века, татарские отряды провели несколько опустошительных набегов (1439, 1445, 1448, 1450, 1451, 1455, 1459), однако восстановить свою власть над русскими землями они уже не смогли. Объединение русских княжеств вокруг Москвы создало благоприятные условия для полной ликвидации зависимости от татар. Великий князь московский Иван III в 1476 отказался уплачивать дань хану. После неуспешного набега хана Большой Орды Ахмата и так называемого «Стояния на Угре» в 1480 году монголо-татарское иго было полностью ликвидировано.

Дата: 8 октября 1480. Место: берег Угры (Калужская область). Итог: Стратегическая победа русских и окончание монголо-татарского ига.

...В октябре 1480 г. на реке Угре начались ожесточённые столкновения. Попытки ордынцев переправиться через реку были успешно отбиты русскими войсками. 26 октября 1480 года река Угра замёрзла. Русская армия, собравшись вместе, отошла к городу Кременцу, затем к Боровску. 11 ноября хан Ахмат отдал приказ отступить. Отказ Ахмата от преследования русских войск объясняется неподготовленностью ханского войска к ведению войны в условиях суровой зимы — как сообщает летопись, «бяху бо татарове нагы и босы, ободралися». Кроме того, стало совершенно ясно, что король Казимир не собирается выполнять своих союзнических обязательств по отношению к Ахмату. Помимо отражения нападения союзных Ивану III крымских войск, Литва была занята решением внутренних проблем...

II. Википедия содержит информацию о 55-ти кровавых походах татарского ига на Русь в период с 1237 по 1472 гг.

III. Карамзин отметил, что татаро-монгольское иго сыграло важную роль в эволюции русской государственности. Помимо этого он также указал на Орду как на очевидную причину возвышения Московского княжества.

IV. Гумилев высоко ценил Александра Невского, подчинившегося веротерпимым монголам, чтобы защитится от крестоносцев, насаждавших католицизм. Взаимоотношения русских и татар во времена Ига, Гумилев называл «симбиозом», или взаимовыгодным сотрудничеством («фактически это был союз»). Русские платили татарам за защиту.



Миниатюра летописного свода. XVI век. «Стояние на Угре».


Монумент в честь Великого стояния на Угре (Киевское шоссе)

[Владимир Владимирович]

А вот и другой "монумент" защитникам Руси. Этот покосившийся бетонный столб стоит около моста на Угре. Можно конечно его состояние списать на отсутствие денег для реставрации или замены на что-нибудь более достойное.. Но.
В тоже время 01.02.2011г. в Екатеринбуре открыт монумент одному из главных предателей нашей Родины - Б.Н. Ельцину. Стоимость - 2 млрд. руб. 10 метров белого мрамора.

[Владимир Владимирович]

«Московские князья и Великороссия.
Мы знаем, какие обстоятельства заставили массу русского населения передвинуться из старой днепровской Руси в область верхней Волги. Это передвижение сопровождалось раздроблением народных сил, выразившимся в удельном дроблении верхневолжской Руси. Очутившись в новых условиях, в непривычной обстановке, среди чуждого им туземного населения, пришельцы с юга не могли ни восстановить старого, ни скоро установить нового общего порядка и рассыпались по многочисленным все мельчавшим уделам. Но они не смыкались в замкнутые удельные миры, отчужденные друг от друга, как были отчуждены удельные князья. Народное брожение продолжалось, и сами князья поддерживали его своими усобицами: летописи прямо говорят, что ссоры тверских и других князей заставляли обывателей их княжеств уходить в более спокойные края. А с конца XIV в. поднялось усиленное переселенческое движение из междуречья на север, за Волгу.

Размещаясь мелкими поселками, ведя более двух веков дробную работу по местам, но при сходных экономических и юридических условиях, переселенцы со временем сложились всюду в сходные общественные типы, освоились между собою, выработали на значительных пространствах известные взаимные связи и отношения, юридический быт и хозяйственный оборот, нравы, ассимилировали окрестных инородцев, и из всех этих этнографических элементов, прежде рассыпанных и разъединенных, к половине XV в. среди политического раздробления сложилась новая национальная формация. Так завязалась и окрепла в составе русского населения целая плотная народность - великорусское племя. Оно складывалось тяжело и терпеливо. В продолжение 234 лет (1228 - 1462) Северная Русь вынесла 90 внутренних усобиц и до 160 внешних войн при частых поветриях, неурожаях и неисчислимых пожарах.

Выросши среди внешних гроз и внутренних бед, быстро уничтожавших плоды многолетней кропотливой работы, оно чувствовало потребность в политическом сосредоточении своих неустроенных сил, в твердом государственном порядке, чтобы выйти из удельной неурядицы и татарского порабощения. Эта потребность и была новой скрытой, но могущественной причиной успехов великого князя московского, присоединившейся к первоначальным и основным, какими были: экономические выгоды географического положения города Москвы и Московского княжества, церковное значение, приобретенное Москвой при содействии того же условия, и согласованный с обстоятельствами времени образ действий московских князей, внушенный их генеалогическим положением...»
Василий Осипович Ключевский (1841-1911)


Московское княжество 1300-1462 год. Карта разрастания.

[Владимир Владимирович]

«Мы кончили изучение удельного порядка владения и того процесса, которым одно из удельных княжеств поднялось над другими и потом поглотило все другие. Мы останавливаемся на половине XV в., на том моменте в истории Московского княжества, когда оно готовилось завершить этот процесс и поглотить последние самостоятельные княжества, еще оставшиеся в Северной Руси. Но Московское княжество, некогда одно из многих удельных и потом вобравшее в себя все уделы, не было единственной политической формой на Руси в те века.

Рядом с ним существовали две другие формы, в которых общественные элементы находились совсем в других сочетаниях. То были: 1) казачество, 2) вольные городские общины. Казачество в XV в. еще только завязывалось. Напротив, вольные городские общины тогда уже доживали свой век. Для полноты изучения русского общества, строя Русской земли в удельные века мы сделаем беглый обзор истории и устройства этих общин. Их было три на Руси в удельное время: Новгород Великий, его "младший брат" Псков и его колония Вятка, основанная в XII в. Не изучая истории каждой из этих общин порознь, мы познакомимся с ними по судьбе старшей из них - Новгородской, отметив только важнейшие особенности склада и быта вольного Пскова. Новгород Великий был родоначальником и типическим представителем остальных двух вольных городских общин.
Великий Новгород. Кремль


Местоположение Новгорода Великого.
Политический строй Новгорода Великого, т. е. старшего города в своей земле, был тесно связан с местоположением города. Он расположен по обеим сторонам реки Волхова, недалеко от истока ее из озера Ильменя. Новгород составился из нескольких слобод или поселков, которые сначала были самостоятельными обществами, а потом соединились в одну большую городскую общину. Следы этого самостоятельного существования составных частей Новгорода сохранялись и позднее в распределении города на концы.

Стороны.
Волхов делит Новгород на две половины, или стороны: на правую - по восточному берегу и левую - по западному; первая называлась Торговой, потому что здесь находился главный городской рынок - торг; вторая носила название Софийской с той поры, как в конце Х в., по принятии христианства Новгородом, на этой стороне построен был соборный храм св. Софии.
Собор Софии Премудрости Божией (1045-1050 года)


К торгу примыкала площадь, называвшаяся Ярославовым или Княжим двором, потому что здесь некогда находилось подворье Ярослава, когда он княжил в Новгороде при жизни отца.
Ярославово дворище


На этой площади возвышалась степень - помост, с которого новгородские сановники обращались с речами к собиравшемуся на вече народу. Близ степени находилась вечевая башня, на которой висел вечевой колокол, а внизу ее помещалась вечевая канцелярия.
Колокольня с вечевой башней (справа)


О населенности Новгорода можно приблизительно судить по тому, что в сгоревшей в 1211 г. части города числилось 4300 дворов...»
Василий Осипович Ключевский (1841-1911)

[Владимир Владимирович]

Памятник "Тысячелетие России" в Великом Новгороде (1862 г)
       
Памятники истории и культуры Великого Новгорода входят в список «Всемирное наследие ЮНЕСКО».

[Владимир Владимирович]

«Вече Великого Новгорода.
Вече созывали иногда князь, чаще который-нибудь из главных городских сановников, посадник или тысяцкий. Впрочем, иногда, особенно во время борьбы партий, вече созывали и частные лица. Оно не было постоянно действующим учреждением, созывалось, только когда являлась в нем надобность. Никогда не было установлено постоянного срока для его созыва. Вече собиралось по звону вечевого колокола. Звук этого колокола новгородское ухо хорошо отличало от звона церковных колоколов. Вече собиралось обыкновенно на площади, называвшейся Ярославовым двором. Обычным вечевым местом для выбора новгородского владыки была площадь у Софийского собора, на престоле которого клали избирательные жеребьи. Вече не было по составу своему представительным учреждением, не состояло из депутатов: на вечевую площадь бежал всякий, кто считал себя полноправным гражданином.

На вече по самому его составу не могло быть ни правильного обсуждения вопроса, ни правильного голосования. Решение составлялось на глаз, лучше сказать на слух, скорее по силе криков, чем по большинству голосов. Когда вече разделялось на партии, приговор вырабатывался насильственным способом, посредством драки: осилившая сторона и признавалась большинством. Это была своеобразная форма поля, суда божия, как сбрасывание с волховского моста осужденных вечевым приговором было пережиточной формой древнего испытания водой. Иногда весь город "раздирался" между боровшимися партиями, и тогда собирались одновременно два веча, одно на обычном месте, на Торговой стороне, другое - на Софийской; но это были уже мятежные междоусобные сборища, а не нормальные веча.

Случалось не раз, раздор кончался тем, что оба веча, двинувшись друг против друга, сходились на большом волховском мосту и начинали побоище, если духовенство вовремя не успевало разнять противников. Такое значение волховского моста как очевидца городских усобиц выразилось в поэтической форме в легенде, занесенной в некоторые русские летописи и в записки одного иностранца, бывавшего в России в начале XVI в., барона Герберштейна. По его рассказу, когда новгородцы при Владимире Святом сбросили идол Перуна в Волхов, рассерженный бог, доплыв до моста, выкинул на него палку со словами: "Вот вам, новгородцы, от меня на память". С тех пор новгородцы в урочное время сходятся с палками на волховском мосту и начинают драться как бешеные...»
Василий Осипович Ключевский (1841-1911)

Вече в XV в.


Медведев звонит в новый колокол Софийского собора. Великий Новгород. 2009г.


"Вече" в XXI в. совсем не изменилось. )