Автор Тема: Шизофреничная страничка.  (Прочитано 2737 раз)

0 Пользователей и 1 Гость смотрят эту тему.

Оффлайн oKsKS

« Ответ #15 : 13 Май 2012, 17:47:14 »
Что то Вова тебя давно не было, подлечивался али?
Нужно быть терпеливым в учении быть терпеливым.

Оффлайн krizia

« Ответ #16 : 13 Май 2012, 18:14:55 »
... а гениального актера тоже можно считать шизофреником?.. о_0

если его гениальность передается половым путем, то нет.
Не сиськи красят девушку. А нет, сиськи, всё правильно.
"Не хотел говорить, но скажу. Хотя меня и не спрашивали"(с) Д.А. Медведев

Владимир Владимирович

  • Гость
« Ответ #17 : 14 Май 2012, 17:59:46 »
Что то Вова тебя давно не было, подлечивался али?
Привет, Ксю. Летал отдыхать... Извини, что так надолго покинул тебя.  :)
если его гениальность передается половым путем, то нет.
:insane: Гениальность передается половым путеооом?!.. }{мм.. Толи в поиски удариться.. _8)

Владимир Владимирович

  • Гость
« Ответ #18 : 03 Июнь 2012, 19:45:27 »
<a href="http://www.youtube.com/watch?v=N4THlfSRDtY" target="_blank">http://www.youtube.com/watch?v=N4THlfSRDtY</a>

Владимир Владимирович

  • Гость
« Ответ #19 : 23 Июнь 2012, 16:49:51 »
"Характеристика царя Ивана Грозного.

ДЕТСТВО. Царь Иван родился в 1530 г. От природы он получил ум бойкий и гибкий, вдумчивый и немного насмешливый, настоящий великорусский, московский ум. Но обстоятельства, среди которых протекло детство Ивана, рано испортили этот ум, дали ему неестественное, болезненное развитие. Иван рано осиротел - на четвертом году лишился отца, а на восьмом потерял и мать. Он с детства видел себя среди чужих людей. В душе его рано и глубоко врезалось и всю жизнь сохранялось чувство сиротства, брошенности, одиночества, о чем он твердил при всяком случае: "Родственники мои не заботились обо мне". Отсюда его робость, ставшая основной чертой его характера. Как все люди, выросшие среди чужих, без отцовского призора и материнского привета, Иван рано усвоил себе привычку ходить оглядываясь и прислушиваясь.

Это развило в нем подозрительность, которая с летами превратилась в глубокое недоверие к людям. В детстве ему часто приходилось испытывать равнодушие или пренебрежение со стороны окружающих. Но в обстановке, в какой шло его детство, он не всегда мог тотчас и прямо обнаружить чувство досады или злости, сорвать сердце. Эта необходимость сдерживаться, дуться в рукав, глотать слезы питала в нем раздражительность и затаенное, молчаливое озлобление против людей, злость со стиснутыми зубами.

ВЛИЯНИЕ БОЯРСКОГО ПРАВЛЕНИЯ. Безобразные сцены боярского своеволия и насилий, среди которых рос Иван, были первыми политическими его впечатлениями. Они превратили его робость в нервную пугливость, из которой с летами развилась наклонность преувеличивать опасность, образовалось то, что называется страхом с великими глазами. Вечно тревожный и подозрительный, Иван рано привык думать, что окружен только врагами, и воспитал в себе печальную наклонность высматривать, как плетется вокруг него бесконечная сеть козней, которою, чудилось ему, стараются опутать его со всех сторон. Это заставляло его постоянно держаться настороже; мысль, что вот-вот из-за угла на него бросится недруг, стала привычным, ежеминутным его ожиданием. Всего сильнее работал в нем инстинкт самосохранения. Все усилия его бойкого ума были обращены на разработку этого грубого чувства.

РАННЯЯ РАЗВИТОСТЬ И ВОЗБУЖДАЕМОСТЬ. Как все люди, слишком рано начавшие борьбу за существование, Иван быстро рос и преждевременно вырос. В 17 - 20 лет, при выходе из детства, он уже поражал окружающих непомерным количеством пережитых впечатлений и передуманных мыслей, до которых его предки не додумывались и в зрелом возрасте. В 1546 г., когда ему было 16 лет, среди ребяческих игр он, по рассказу летописи, вдруг заговорил с боярами о женитьбе, да говорил так обдуманно, с такими предусмотрительными политическими соображениями, что бояре расплакались от умиления, что царь так молод, а уж так много подумал, ни с кем не посоветовавшись, от всех утаившись. Эта ранняя привычка к тревожному уединенному размышлению про себя, втихомолку, надорвала мысль Ивана, развила в нем болезненную впечатлительность и возбуждаемость.

Иван рано потерял равновесие своих духовных сил, уменье направлять их, когда нужно, разделять их работу или сдерживать одну противодействием другой, рано привык вводить в деятельность ума участие чувства О чем бы он ни размышлял, он подгонял, подзадоривал свою мысль страстью. С помощью такого самовнушения он был способен разгорячить свою голову до отважных и высоких помыслов, раскалить свою речь до блестящего красноречия, и тогда с его языка или из-под его пера, как от горячего железа под молотком кузнеца, сыпались искры острот, колкие насмешки, меткие словца, неожиданные обороты. Иван - один из лучших московских ораторов и писателей XVI в., потому что был самый раздраженный москвич того времени. В сочинениях, написанных под диктовку страсти и раздражения, он больше заражает, чем убеждает, поражает жаром речи, гибкостью ума, изворотливостью диалектики, блеском мысли, но это фосфорический блеск, лишенный теплоты, это не вдохновение, а горячка головы, нервическая прыть, следствие искусственного возбуждения.

Читая письма царя к князю Курбскому, поражаешься быстрой сменой в авторе самых разнообразных чувств: порывы великодушия и раскаяния, проблески глубокой задушевности чередуются с грубой шуткой, жестким озлоблением, холодным презрением к людям. Минуты усиленной работы ума и чувства сменялись полным упадком утомленных душевных сил, и тогда от всего его остроумия не оставалось и простого здравого смысла. В эти минуты умственного изнеможения и нравственной опущенности он способен был на затеи, лишенные всякой сообразительности. Быстро перегорая, такие люди со временем, когда в них слабеет возбуждаемость, прибегают обыкновенно к искусственному средству, к вину, и Иван в годы опричнины, кажется, не чуждался этого средства.

Такой нравственной неровностью, чередованием высоких подъемов духа с самыми постыдными падениями, объясняется и государственная деятельность Ивана. Царь совершил или задумывал много хорошего, умного, даже великого, и рядом с этим наделал еще больше поступков, которые сделали его предметом ужаса и отвращения для современников и последующих поколений. Разгром Новгорода по одному подозрению в измене, московские казни, убийство сына и митрополита Филиппа, безобразия с опричниками в Москве и в Александровской слободе - читая обо всем этом, подумаешь, что это был зверь от природы.

НРАВСТВЕННАЯ НЕУРАВНОВЕШЕННОСТЬ. Но он не был таким. По природе или воспитанию он был лишен устойчивого нравственного равновесия и при малейшем житейском затруднении охотнее склонялся в дурную сторону. От него ежеминутно можно было ожидать грубой выходки: он не умел сладить с малейшим неприятным случаем. В 1577 г. на улице в завоеванном ливонском городе Кокенгаузене он благодушно беседовал с пастором о любимых своих богословских предметах, но едва не приказал его казнить, когда тот неосторожно сравнил Лютера с апостолом Павлом, ударил пастора хлыстом по голове и ускакал со словами: "Поди ты к черту со своим Лютером". В другое время он велел изрубить присланного ему из Персии слона, не хотевшего стать перед ним на колена. В каждом встречном он прежде всего видел врага. Всего труднее было приобрести его доверие.

Для этого таким людям надобно ежеминутно давать чувствовать, что их любят и уважают, всецело им преданы, и, кому удавалось уверить в этом царя Ивана, тот пользовался его доверием до излишества. Тогда в нем вскрывалось свойство, облегчающее таким людям тягость постоянно напряженного злого настроения, - это привязчивость. Это соединение привязчивости и недоверчивости выразительно сказалось в духовной Ивана, где он дает детям наставление, "как людей любить и жаловать и как их беречься". Эту духовную он начинает возвышенными богословскими размышлениями и продолжает такими задушевными словами: "Тело изнемогло, болезнует дух, раны душевные и телесные умножились, и нет врача, который бы исцелил меня, ждал я, кто бы поскорбел со мной, и не явилось никого, утешающих я не нашел, заплатили мне злом за добро, ненавистью за любовь".

Бедный страдалец, царственный мученик - подумаешь, читая эти жалобно-скорбные строки, а этот страдалец года за два до того, ничего не расследовав, по одному подозрению, так, зря, бесчеловечно и безбожно разгромил большой древний город с целою областью, как никогда не громили никакого русского города татары. В самые злые минуты он умел подниматься до этой искусственной задушевности, до крокодилова плача. В разгар казней входит он в московский Успенский собор. Митрополит Филипп встречает его, готовый по долгу сана печаловаться, ходатайствовать за несчастных, обреченных на казнь. "Только молчи, - говорил царь, едва сдерживаясь от гнева, - одно тебе говорю - молчи, отец святой, молчи и благослови нас". "Наше молчание, - отвечал Филипп, - грех на душу твою налагает и смерть наносит". "Ближние мои, - скорбно возразил царь, - встали на меня, ищут мне зла; какое тебе дело до наших царских предначертаний!"

Описанные свойства царя Ивана сами по себе могли бы послужить только любопытным материалом для психолога, скорее для психиатра, скажут иные: ведь так легко нравственную распущенность, особенно на историческом расстоянии, признать за душевную болезнь и под этим предлогом освободить память мнимобольных от исторической ответственности..."
                                                                                                                                                                 Все тот же Ключевский.

Репин
Иван Грозный и сын его Иван 16 ноября 1581 года, 1885






Владимир Владимирович

  • Гость
« Ответ #20 : 10 Август 2012, 11:29:05 »

Владимир Владимирович

  • Гость
« Ответ #21 : 25 Август 2012, 17:37:52 »

Дежавю.
Вселенная каждое мгновение совершает бесконечное множество различных комбинаций действ, распадаясь на бесконечное множество параллельных миров (по одному на каждую комбинацию), уходящих в пока недоступное для обычного современного человека измерение. Но коснуться параллельных миров все-таки может каждый. Этот способ уловить неуловимое – дежавю. Ведь ощущение, что происходящее с тобой уже когда-то происходило, есть не что иное, как кратковременное совмещение двух параллельных очень похожих в данной ситуации реальностей в одно, в сознании человека. Мозг параллельно обрабатывает обе близкие друг к другу реальности, создавая ощущение «уже прожитого подобного». В какой-то момент развития дежавю человек замечает, что ситуация отходит от ожидаемого развития. В этот момент два близких параллельных мира начинают расходиться. Ситуация в них начинает разворачиваться в разных направлениях. Эффект дежавю заканчивается. При этом конечно есть бесконечное множество других очень близких параллельных миров, и для продления эффекта дежавю требуется переключение сознания уже на них. Но, на данном этапе развития обычного человека, его сознание не в состоянии совершать такую работу продолжительное время…
Кот да Винчи.

Владимир Владимирович

  • Гость
« Ответ #22 : 29 Август 2012, 20:38:21 »
2 к 1
<a href="http://www.youtube.com/watch?v=e1vzsTzV39Y" target="_blank">http://www.youtube.com/watch?v=e1vzsTzV39Y</a>

Владимир Владимирович

  • Гость
« Ответ #23 : 01 Сентябрь 2012, 21:23:45 »
<a href="http://www.youtube.com/watch?v=5PNLsbSQiMQ" target="_blank">http://www.youtube.com/watch?v=5PNLsbSQiMQ</a>

Клуб Iwoman.ru

« : »